Как Ташкент и Бишкек адаптируются к климатическим скачкам?

Летом 2026 года жара в Центральной Азии снова напомнила, что климатические изменения — это уже не просто разговор о погоде. В Ташкенте 19 июля температура поднялась до 44,3 °C — всего на 0,3 градуса ниже абсолютного рекорда столицы, установленного в 1997 году. В некоторых районах Узбекистана воздух прогревался до 46–49 °C. Средняя температура июля по стране оказалась на 1,3–2,3 °C выше климатической нормы.

В Бишкеке в тот же период температура достигла 43,5 °C — это стало самым высоким июльским показателем за всю историю наблюдений в столице, ведущихся с 1936 года. В долинных районах Кыргызстана синоптики прогнозировали до 41–43 °C. 

Но если синоптики фиксируют цифры, то врачи фиксируют растущую угрозу для здоровья. Климатический удар  сбивает с ритма жизнь городских жителей. 

На первый взгляд кажется, что горожане лучше защищены от климатического воздействия: кондиционеры в помещениях, общественный транспорт, курьерская доставка и т.д.  Но на самом деле есть факторы, которые делают горожан более уязвимыми- малоподвижный образ жизни и изменение пищевых привычек ухудшают защитный механизм организма перед климатическим давлением. 

Ташкент и Бишкек удобны для такого сравнения именно потому, что во многом похожи: обе столицы быстро растут, сталкиваются с жарой, меняющейся городской средой и растущим спросом на готовую еду. При этом продовольственные системы двух стран устроены по-разному. Узбекистан сильнее зависит от орошаемого сельского хозяйства и сталкивается с серьёзным дефицитом воды, тогда как Кыргызстан располагает значительными водными ресурсами, но испытывает растущие климатические риски для сельского хозяйства. Поэтому одна и та же климатическая проблема в двух городах может требовать разных решений.

Жизнь в жарком городе меняет привычки

В Ташкенте продолжительные периоды сильной жары постепенно становятся частью городской жизни. Эти периоды влияют на то, в какое время люди выходят из дома, сколько двигаются и где проводят свободное время.

В самые знойные часы прогулка или поездка по городу становится физически тяжёлой. Человек выбирает автомобиль или такси вместо пешей дороги, проводит больше времени в помещении.

Одновременно с этим меняется и городская еда. Работа в офисе, длительные поездки, доставка готовых блюд и большое количество заведений общепита делают питание вне дома доступным в любое время. Традиционные блюда соседствуют с полуфабрикатами, сладкими напитками, фастфудом и высококалорийными перекусами.

В Узбекистане уже есть признаки того, что изменение пищевой среды становится отдельной проблемой. Исследование ЮНИСЕФ, опубликованное в 2026 году, показало рост потребления среди подростков ультраобработанных продуктов, сладких напитков и высококалорийных перекусов. По данным организации, только одна из шести школ предоставляет детям какое-либо питание, тогда как примерно три из четырёх школ продают продукты и напитки, часто содержащие много сахара, соли и жиров. 

Проблема в итоге выходит за рамки личного выбора. Если человеку доступнее купить сладкий напиток и калорийный перекус, чем полноценный обед, совет «просто питаться правильно» мало что меняет. 

Здоровая еда -здоровые привычки 

По данным FAO, стоимость здорового рациона во многих странах региона Европы и Центральной Азии выросла вслед за потребительскими ценами. При этом доступность здоровой еды заметно различается между странами. 

По последним данным организации FAO, собранным в базе Cost and Affordability of a Healthy Diet за 2024 год, около 13–14% населения Узбекистана не могли позволить себе здоровый рацион. В Кыргызстане этот показатель составлял около 31%. Это означает, что проблема доступности качественной еды в двух странах имеет разный масштаб. 

Для Узбекистана есть и другой показатель: по данным World Bank Gender Data Portal в 2022 году 63,9% взрослых имели избыточный вес, включая людей с ожирением. В Кыргызстане данные национального обследования STEPS 2014 года показывали 56% населения с избыточным весом и 23% с ожирением; более свежие международные оценки также указывают на высокий уровень ожирения среди взрослых. Эти цифры нельзя напрямую сравнивать как показатели одного и того же года, но они показывают масштаб проблемы избыточного веса в обеих странах. 

Нутрицолог из Кыргызстана Марина Дуйшенкулова  говорит, что ожирение может усугубить сердечно -сосудистые заболевания, и стать фактором их прогрессирования .

«Необходимо формировать здоровые пищевые привычки, делать рацион разнообразным. Когда мы говорим о разнообразии сразу возникают картины дорогостоящих тропических фруктов. Но на самом деле разнообразие может быть достигнуто и за счет  своих местных продуктов: яблоки, чернослив, все сезонные фрукты и овощи, а зимой чечевица, гречка и т.д»,-говорит она

Что жара делает с едой ещё до рынка

Узбекистан особенно зависит от воды в сельском хозяйстве. По данным Всемирного банка, сельское хозяйство использует около 90% всей воды страны и обеспечивает примерно четверть ВВП и занятости. При этом из-за изменения климата доступность воды в будущем может сократиться на 30–40%, тогда как потребность в орошении, наоборот, может вырасти примерно на 25%.

Это означает, что для продовольственной системы вода становится не менее важным ресурсом, чем сама земля.

Уже сейчас для Узбекистана одним из ключевых вопросов становится модернизация ирригационной инфраструктуры и сокращение потерь воды. Всемирный банк отмечает, что значительная часть существующей системы орошения устарела и приводит к потерям воды и неравномерному её распределению между регионами.

При этом изменение климата способно ударить не по одному конкретному продукту, а по всей сельскохозяйственной цепочке. Более высокая температура и недостаток влаги влияют на урожайность, условия содержания животных и стоимость производства.

Для Кыргызстана ситуация другая, но риск похожий. Всемирный банк предупреждает, что страна всё чаще сталкивается с сильной жарой, засухами, наводнениями и другими климатическими рисками. Без адаптации производительность сельского хозяйства может снижаться, а ежегодные потери доходов в аграрном секторе могут составлять 5–10%. К середине века до 24% потребности в воде для орошения может оставаться неудовлетворённой из-за роста температур и потребности сельхозкультур в воде.

При этом говорить о неизбежном дефиците продуктов было бы неправильно. Например, FAO оценивает урожай пшеницы и ячменя в Кыргызстане в 2025 году как выше среднего — около 600 тыс. и 500 тыс. тонн соответственно. В Узбекистане урожай зерновых также остаётся крупным.

Проблема в другом: хороший урожай одного года ещё не означает, что продовольственная система устойчива к климатическим изменениям.

Традиционная кухня может оказаться частью решения

В Узбекистане адаптация питания необязательно означает отказ от традиционной кухни.

Овощи, бобовые, крупы, зелень, сезонные фрукты почти круглый годуже присутствуют в местной пищевой культуре. Но Вопрос скорее в том, как меняется их место в современном рационе и способы, как готовятся привычные блюда.

Плов, например, сам по себе не исчезнет из узбекской кухни из-за рекомендаций диетологов. Но размер порции, количество масла, соотношение мяса, риса и овощей, частота употребления блюда могут меняться.

То же касается многих других домашних блюд – лагмана, самсы, мант, козон-кабоб и др. Традиционная кухня может сохраняться, если её не противопоставлять современным представлениям о здоровом питании, а адаптировать под них.

Это особенно важно в Центральной Азии, где еда остаётся частью семейной и культурной жизни. Изменение рациона здесь не может сводиться к списку продуктов, которые человеку «можно» или «нельзя».

Нутрицолог Марина Дуйшенкулова  напоминает, что полезные и вредные пищевые привычки формируются в детстве и поэтому очень важно включать в рацион питания детей полезную еду.

Школа как место, где можно изменить привычки

Если пищевые привычки формируются с детства, школа становится одним из немногих мест, где государство может реально влиять на ежедневный рацион большого количества детей.

В Узбекистане первые эксперименты с бесплатным питанием для учащихся 1–4 классов начались в 2022 году в Каракалпакстане и Хорезмской области. Исследование Института макроэкономических и региональных исследований, проведённое в 40 школах среди более чем 4 тысяч детей, родителей и учителей, оценило реализацию программы в 2022–2023 годах как в целом удовлетворительную. Эксперты при этом рекомендовали пересматривать рацион с учётом региональных особенностей и расширять доступ к бесплатному горячему питанию.

Сегодня тема школьного питания в Узбекистане снова становится частью государственной повестки. В апреле 2026 года правительство и ЮНИСЕФ провели первый Национальный экспертный диалог по школьному питанию и здоровой пищевой среде. Новые исследования должны помочь определить, как сделать питание детей более здоровым и одновременно изменить среду, в которой они каждый день покупают и едят продукты.

Для климатической устойчивости здесь есть ещё один важный вопрос: откуда берутся продукты для школьного стола?

Если государственная система питания создаёт постоянный спрос на овощи, фрукты, крупы и другие местные продукты, она может одновременно поддерживать фермеров и обеспечивать детей более разнообразной едой.

Именно такую связь уже пытаются выстраивать в Кыргызстане.

Бишкек: от фермы до школы

Для Бишкека эта модель особенно интересна в контексте растущих климатических рисков для сельского хозяйства Кыргызстана.

Школьное питание позволяет воздействовать сразу на несколько звеньев: ребёнок получает более полноценный рацион, государство создаёт стабильный спрос на продукты, а местные производители получают дополнительный рынок сбыта.

Подход «от фермы до школы», который развивается в Кыргызстане, как раз пытается связать эти элементы. Его смысл заключается в том, чтобы сокращать разрыв между местным производством продуктов и учреждениями, которые ежедневно нуждаются в большом объёме продовольствия.

Но для большого города возникает следующий вопрос: можно ли масштабировать такую систему именно в Бишкеке?

Для этого недостаточно наличия местных производителей. Нужны стабильные закупки, требования к качеству и безопасности продуктов, логистика, холодильная инфраструктура и понятные правила для небольших фермерских хозяйств.

Таким образом, потенциальное решение сталкивается с теми же ограничениями, которые характерны для любой крупной городской системы: как соединить производство, закупки, транспортировку и конечного потребителя так, чтобы качественная еда оставалась доступной.

Две столицы, разные уязвимости — и разные решения

Ташкент и Бишкек находятся в разных климатических условиях, и жара проявляется в них по-разному. Но проблемы постепенно начинают пересекаться.

Ташкент сильнее зависит от орошения и сталкивается с серьёзным риском нехватки воды. Для страны, где сельское хозяйство потребляет около 90% водных ресурсов, вопрос эффективного полива становится одновременно сельскохозяйственным, экономическим и продовольственным.

Поэтому здесь одно из ключевых направлений адаптации — эффективнее использовать воду, модернизировать ирригационную инфраструктуру и одновременно пересматривать саму продовольственную систему.

В Кыргызстане климатические риски выглядят иначе. Значительные водные ресурсы не отменяют угрозы засух, жары и нехватки воды для орошения. По оценке Всемирного банка, эти риски могут особенно сильно ударить по сельским территориям и доходам беднейших домохозяйств.

Здесь одним из возможных решений становится более тесная связь между местным сельским хозяйством и городским спросом. Школы в этой системе могут выступать стабильным покупателем, а программы питания — инструментом поддержки местных производителей.

В Узбекистане FAO вместе с государственными структурами работает над разработкой рекомендаций по питанию, которые должны учитывать не только здоровье человека, но и устойчивость продовольственной системы. В 2026 году страна продолжила работу над Food Systems-Based Dietary Guidelines — рекомендациями, которые связывают здоровый рацион с тем, как производится и поставляется еда.

В Кыргызстане акцент заметнее смещён к связи школы, местного сельского хозяйства и системы закупок. Проект «от фермы до школы» показывает, что школьное питание может стать инструментом поддержки небольших производителей. 

Получается, что у двух стран разные точки входа в одну и ту же проблему.

Для Узбекистана ключевой вопрос — как сохранить производство и доступность еды в условиях дефицита воды. Для Кыргызстана — как адаптировать сельское хозяйство к растущим климатическим рискам и связать местное производство с устойчивым спросом. А для обеих столиц — как сделать здоровую пищу доступной для горожан.

Доступность качественной еды

Пока государственные программы пытаются изменить систему, обычный человек сталкивается с последствиями климатических и экономических изменений каждый день.

На рынке это может быть цена овощей. В магазине — стоимость мяса, молока или круп. В школе — выбор между горячим обедом и сладким перекусом. В офисе — между полноценной едой и быстрым заказом.

Именно поэтому разговор о здоровом питании постепенно выходит за пределы медицинских рекомендаций.

Если жара становится сильнее, вода — более дефицитной, а сельское хозяйство — более зависимым от погодных условий, вопрос продовольственной безопасности касается уже не только того, сколько еды производится, но и того, какая еда остаётся доступной для обычного человека.

Можно ли адаптировать не только города, но и рацион?

Климатическую адаптацию часто представляют как новые системы орошения, устойчивые здания, деревья на улицах или защиту от жары. Но продовольственная система тоже требует адаптации.

Для фермера это может означать устойчивые к засухе сорта, более эффективное орошение и изменение сроков посадки.

Для государства — модернизацию водной инфраструктуры, поддержку производителей и продуманную систему закупок для школ.

Для города — доступные рынки и ярмарки, где свежие продукты можно купить рядом с домом, а также такую городскую инфраструктуру, которая позволяет человеку выбирать более здоровую еду даже в условиях жары и нехватки времени.

Для семьи всё это в конечном счёте сводится к гораздо более простому вопросу: что она может поставить на стол.

В 2026 году эта тема становится ещё более актуальной и на мировом уровне. В августе индекс продовольственных цен FAO достиг 133,3 пункта — максимального значения с ноября 2022 года. FAO связывает рост цен в том числе с погодными рисками и экстремальной жарой, которые влияют на производство и предложение сельскохозяйственной продукции.

Центральная Азия не существует отдельно от этих процессов. Но здесь к мировым ценам добавляются собственные проблемы — нехватка воды, высокая зависимость сельского хозяйства от орошения, жара и уязвимость отдельных групп населения.

Поэтому адаптация к климату начинается не только с того, как пережить очередные +40 °C.

Она начинается с вопроса, сможет ли человек в жарком Ташкенте или Бишкеке через несколько лет по-прежнему позволить себе нормальную еду — и будет ли эта еда производиться, доставляться в школы и оставаться доступной для семьи с обычным доходом.

Об устойчивости двух городов можно судить не только по температурным рекордам и новым системам полива, но и по тому, что оказывается на столе у обычного человека, когда климат становится всё менее предсказуемым.

Возможно, именно по этому и стоит судить об устойчивости двух городов: не только по температурным рекордам и новым системам полива, а по тому, что оказывается на столе у обычного человека, когда климат становится всё менее предсказуемым.

Кампания по борьбе с изменением климата в Центральной Азии до 2026 года реализуется Международным центром журналистики MediaNet и компанией n-ost при поддержке Федерального министерства экономического сотрудничества и развития (BMZ) Федеративной Республики Германия в рамках проекта «Информирование о климате в Центральной Азии».