Мусоросжигательные заводы в Узбекистане: спасение от свалок или новая экологическая угроза?

Узбекистан делает ставку на мусоросжигательные заводы (WTE) с китайскими инвестициями для решения кризиса: в стране ежегодно накапливается 14 млн тонн мусора и из этого перерабатывается всего 4%. Но эксперты предупреждают, что без строгих технологий и контроля это приведет к еще большей экологической катастрофе, и не решит проблему.

С июля 2025 в Андижане (CAMC Engineering, $140 млн) и Самарканде (Shanghai SUS Environment, $150 млн) стартовало строительство первых WTE-заводов (Waste-to-Energy  — отходы в энергию). Они будут первые не только в Узбекистане, но и во всей Центральной Азии. 

В рамках проекта «Сжигать нельзя перерабатывать» мы попытались разобраться: кто прав — правительство с планами выработки энергии из мусора или экологи, предупреждающие о рисках для здоровья? Напомним, в прошлый раз мы рассказывали о проблемах с мусорными кластерами, о том, что реформы в области переработки отходов не принесли ожидаемых результатов. В сферу было направлено $2 млрд кредитов, но кластеры оказались в долговой яме, а государство продолжает привлекать новые кредиты. 

Китайские миллиарды на мусоре

После ввода в эксплуатацию каждый из заводов будет сжигать 1500 тонн мусора в сутки, генерируя 240 млн кВт·ч электроэнергии в год. 

Правительство гарантирует покупку электричества у этих заводов на 30 лет.​

В октябре 2024 года в ходе презентации проектов строительства в стране восьми мусоросжигательных заводов по производству электроэнергии Шавкат Мирзиёев отметил: «Это не просто заводы, а один из судьбоносных вопросов. От этой сферы зависят и пригодность наших земель и вод, и здоровье населения, и чистота воздуха, и стабильность энергетики. Если отходы будут правильно собираться и больше перерабатываться, улучшится экологический баланс, природа станет чище, изменится общество».

В стране планируют построить несколько заводов по сжиганию мусора для производства электроэнергии. Проекты реализуют с участием компаний из Китая и ОАЭ, их общая стоимость- 1,28 млрд долларов. 

Для китайских компаний эти проекты- возможность развивать бизнес за рубежом, поскольку у них уже есть избыток мощностей внутри страны. При этом сделки с Узбекистаном остаются непрозрачными, а возможные экологические и медицинские риски почти не обсуждаются. Это вызывает обеспокоенность у экспертов и жителей.

Если за выбросами не будет независимого контроля и не решат, что делать с токсичной золой, такие заводы могут стать новым источником экологических проблем. А непрозрачные контракты несут риск долговой нагрузки для бюджета в будущем.

На сегодняшний день правительство Узбекистана заключило соглашения с тремя компаниями из Китая о строительстве семи мусоросжигательных заводов в шести областях и столице Ташкенте к 2027 году. Компания CAMCE построит еще два завода в Ташкенте и Ташкентской области, SUS Environment — еще один завод в Кашкадарье, и China Everbright International — два завода в Наманганской и Ферганской областях.

Правительство возлагает большие надежды на эти проекты, но проблема отходов в стране требует срочного решения.

По официальным данным, ежегодно образуется около 14 миллионов тонн мусора, при этом перерабатывается лишь 4–5%. Остальное накапливается на полигонах, выделяя миллионы тонн парниковых газов и тысячи тонн токсичных веществ, которые загрязняют почву и вредят здоровью людей.

Плюсы заводов афишируют, минусы замалчивают

Однако наиболее насущной проблемой в отношении заводов по переработке отходов в энергию является прозрачность сделок. До сих пор нет открытой информации об условиях, на которые согласились стороны. Единственная обнародованная деталь — то, что в обмен на строительство мусоросжигательных заводов в Узбекистане три китайские компании получили от государства гарантии на закупку электроэнергии у них в течение следующих 30 лет. 

Официально и подробно задокументированных общественных слушаний по каждому из проектов мусоросжигания в Узбекистане в открытом поле нет; если какие‑то слушания и проводились, их результаты и протоколы публично не освещались.

В отчете международной организации ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития) за 2025 год говорится,, что в Узбекистане при запуске инфраструктурных проектов, включая проекты в сфере отходов, мнение местных жителей часто учитывается формально.

Хотя по закону такие обсуждения обязательны, на практике система оценки воздействия на окружающую среду работает неэффективно, а доступ к информации и результатам обсуждений остаётся ограниченным.

В 2021 году жители Каракалпакстана выразили протест против расширения свалок, связанного с проектом Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР). Согласно отчету  Bankwatch Network «Проекты по обращению с твердыми отходами в Узбекистане», местные жители заявили, что полигон для мусора находится слишком близко к их домам, создавая серьезную угрозу для их здоровья и безопасности их детей. При этом они подчеркнули, что их мнение по данному вопросу никто не учитывал. На видео, снятом экспертами Bankwatch, люди, скрывая свои лица, говорили о своем несогласии с реализацией этого проекта. Эксперты заявили, что слушания прошли формально, без публикации протоколов, а власти проигнорировали требования — независимую оценку воздействий на окружающую среду и мониторинг фильтратов. В результате, после публикации отчета, ЕБРР приостановил финансирование, а проект был отменён. 

Местные активисты заявляют о том, что на сегодня нет полной ясности по выбросам этих предприятий в атмосферу. “Возможно современные китайские предприятия будут их улавливать стопроцентно. Как сложится фактически, будет понятно после ввода предприятий в строй и определенного срока эксплуатации”, — пишет журналист Наталья Шулепина.

Ранее в статье, посвященной  реформам в сфере переработки отходов, мы приводили слова эксперта — бывшего владельца мусорного кластера… «…обернется для страны коллапсом». Этот скепсис подкрепляется реальным составом мусора: пластик составляет более 10% отходов в Узбекистане. Сжигание такой фракции особенно опасно — даёт диоксины и микропластик, которые оседают в почве и пищевой цепи. 

В обзоре  в австралийско-новозеландском Journal of Public Health обобщены 15 лет исследований влияния мусоросжигательных заводов на здоровье: старые установки связаны с раком, врождёнными аномалиями, смертностью младенцев и выкидышами, с путями воздействия через воздух, почву и пищу. Современные заводы пока не доказали долгосрочную безопасность, так как эффекты проявляются через годы. 

По данным экологов, сжигание пластика приводит к выбросу диоксинов, фуранов, микропластика и других стойких и опасных химических веществ, которые могут проходить через фильтры и повторно попадать в экосистемы и пищевые цепи. Заводы по переработке отходов в энергию могут вызывать химическое загрязнение и создавать проблемы для здоровья населения. ​​

Протесты Китая: стоп-сигнал для нас?

С такими рисками уже столкнулись жители Китая — и ответили протестами. Общественность неоднократно выступала против WtE-заводов из-за выбросов частиц PM2.5 и отравления воды: 

• В Гуанчжоу в 2009 году жители узнали о планах строительства гигантского МСЗ в паре километров от их домов. Люди испугались диоксинов, которые попадут в воздух при сжигании отходов и будут угрожать здоровью детей. Граждане также были недовольны возможным запахом, который сопровождает появление таких предприятий, попаданием мусорного фильтрата (жидкости, вытекающей из отходов) в почву и подземные источники, а также другими токсичными выбросами в воздух. Жители остановили проект через петиции и соцсети — власти приостановили строительство.
• В Юньнане в 2019 году 20 000 человек перекрыли трассу, что привело к отказу от площадки из-за экологических опасений. Несмотря на попытки полиции разогнать протест, он продлился четыре дня. Администрация отказалась от строительства на выбранном участке земли.   

В конце концов социальные и экологические минусы сжигания оказались слишком велики. Протест местных жителей отличался продуманностью: активисты не просто выходили на улицы, а использовали юридические инструменты. Они подавали запросы на раскрытие информации, проводили независимые экспертизы и активно использовали соцсети для координации. Но это было не единственным результатом выступления. Власти также обязали заводы сделать данные о выбросах публичными, ужесточили требования к эмиссиям и стали пропагандировать сортировку отходов. В таком случае на сжигание не попадают самый токсичный мусор, например батарейки. 

Эти протесты побудили китайское правительство ввести строгие правила в отношении заводов по переработке отходов в энергию внутри страны, включая требования к мониторингу и публикации данных о загрязнении, ограничения на выбросы, обширные «защитные зоны» вокруг заводов и жесткие штрафы для компаний, не соблюдающих эти правила.

Избыточные мощности в Китае

Для Китая причина зарождающегося сотрудничества в области сжигания отходов с Узбекистаном и другими центральноазиатскими государствами довольно проста: избыточные мощности.

В Китае сфера мусоросжигания развивалась так быстро, что у нее закончились отходы для сжигания, что вынудило компании, занимающиеся переработкой отходов в энергию, искать возможности для расширения за рубежом.

В феврале этого года британская консалтинговая компания Enabled Future опубликовала в сети статью «Нехватка мусора в Китае для заводов по переработке отходов в энергию (WTE)» («Chinese Waste Shortage for Waste-To-Energy Plants (WTE)»), где отметила, что китайские мусоросжигательные заводы работают лишь на 60% из-за дефицита высококалорийного мусора (PET, PE, PP). Короче говоря, твердых отходов недостаточно для работы мусоросжигательных заводов на полную мощность, и внутренняя конкуренция очень высока.

Китайские компании, занимающихся переработкой отходов в энергию, видят в Узбекистане и Центральной Азии свежий рынок без конкурентов. Плюс статус КНР как главного торгового партнёра, инвестора и ключевого экспортного направления усиливает интерес к таким проектам.

Завтра поздно: кто даст ответ?

Учитывая опыт Китая в эксплуатации аналогичных заводов, нужно уже сейчас предусмотреть, какие проблемы нас тоже могут ожидать, дать слово экологам, услышать их и привлечь независимые компании, которые скажут свое мнение, чтобы завтра не было поздно. 

Зачем ждать момента, когда население начнет выражать недовольство, как это было в Китае? Нужно заранее убедиться, что проект не нанесет значительного экологического ущерба, и раскрыть все данные, чтобы исключить сомнения. Какие интересы могут пострадать в этом случае? 

Кроме того, стоит учесть мнение эксперта, который ранее управлял мусорным кластером. Он предупреждал, что мусор в Узбекистане не будет гореть, поскольку не проводилась морфология отходов, и он на 99% уверен, что это приведет к провалу. 

Кто в Узбекистане готов открыто ответить на эти вопросы и разъяснить ситуацию для населения? Завтра будет поздно.

Эта публикация финансируется Европейским Союзом в рамках проекта «Повышение устойчивости аудитории через достоверные истории» (CARAVAN), реализуемого Internews. Ответственность за ее содержание лежит исключительно на проекте “Сжигать нельзя перерабатывать” и не обязательно отражает точку зрения Европейского Союза и Internews.