Кыргызстан последовательно наращивает гидроэнергетические мощности. Ставка на малые ГЭС позволит снизить  хронический энергодефицит. Однако за фасадом «зелёной» энергетики разворачивается сложный узел проблем: многочисленные конфликты с местными сообществами, процедурные нарушения и экологические риски.

Энергодефицит как двигатель политики

Дефицит электроэнергии в Кыргызстане приобрёл характер структурной проблемы. Прогнозное потребление электроэнергии на 2026 год составит 19,6 млрд кВт·ч,  собственная генерация покрывает около 15,5 млрд кВт·ч — разрыв в 4,1 млрд кВт·ч планируется покрывать за счёт импорта.

На фоне энерго дефицита запуск малых ГЭС стал стратегическим приоритетом. Президент Садыр Жапаров прямо заявил: «Строительство малых ГЭС — один из эффективных и оперативных инструментов наращивания выработки электроэнергии. Такие проекты повышают устойчивость энергосистемы и способствуют поэтапному снижению дефицита». 

Сегодня в стране функционируют 48 малых ГЭС общей мощностью 180 МВт, а к 2027 году Кыргызстан планирует крупнейший в своей истории прирост малой гидроэнергетики — более 440 МВт.

Как сообщает ИА Кабар ссылаясь на директора ГУ «Фонд зеленой экономики» Эмилбека Орозбаева информирует, что сейчас «ведётся строительство около 50 малых гидроэлектростанций, порядка 30 из них уже введены в эксплуатацию». 

Скорость ввода малых станций и гарантированный выкуп электроэнергии по льготному тарифу с коэффициентом 1,3 сделали этот сектор привлекательным для частных инвесторов. Однако именно эта скорость обернулась серией конфликтов.

География конфликтов: от Ак-Тюза до Кара-Кульджи

Наиболее показательным стал конфликт в селе Ак-Тюз Чуйской области, где с 2025 года компания «Энергия Будущего» строит малую ГЭС на реке Кичи-Кемин — единственном источнике питьевой воды для села. По словам местных жителей, строительство началось без общественных слушаний и гидрогеологических исследований. Когда жители сравнили согласованный проект с фактическими работами, выяснилось, что мощность выросла с 2,5 до 7,2 МВт, а деривационный канал удлинился с 3,3 до 7,2 км.

ГЭС на реке Кичи-Кемин

Сельский сход 2 апреля 2026 года большинством голосов высказался за прекращение работ, а 25 апреля — единогласно против. Стройка не остановлена.

Аналогичная ситуация разворачивается в Кара-Кульджинском районе Ошской области. Жители сёл Кара-Таш и Сай выступают против строительства двух малых ГЭС на реках Кара-Таш и Тар. По словам депутата Суйунбека Омурзакова, местные жители опасаются, что строительство негативно скажется на их жизни и хозяйственной деятельности, и обратились к парламенту с просьбой вмешаться.

Как государство реагирует на конфликты

Реакция властей на эти конфликты носит преимущественно реактивный характер. После протестов в Ак-Тюзе Министерство природных ресурсов провело внеплановую проверку и подало иск к компании «Энергия Будущего» на 16,3 млн сомов за экологические нарушения — разрушение русла реки и вырубку леса. Однако строительство продолжается, что вызывает новый виток недовольства.

В Кара-Кульджинском районе депутат Омурзаков предложил создать межведомственную правительственную комиссию с включением независимых экологов и местных жителей. По его замыслу, специалисты должны выехать на место, оценить экологическое воздействие и провести прямой диалог с населением до продолжения работ. Спикер парламента поручил внести это предложение в официальный протокол для рассмотрения правительством.

Почему конфликты воспроизводятся: системные причины

Эксперты сходятся во мнении, что корень проблемы — не в отдельных «плохих» проектах, а в архитектуре стимулов и институциональных пробелах.

Олег Печенюк, директор ОО «Независимая экологическая экспертиза», формулирует ключевую проблему так: «Проблема не в отсутствии норм, а в отсутствии принуждения к их исполнению».

Наталья Богатова и Михаил Яковлев из Экологического движения «BIOM» занимают конструктивную позицию: малые ГЭС «способствуют точечному развитию регионов» и не требуют строительства регулирующих водохранилищ, что снижает нагрузку на реки по сравнению с крупными станциями.

Но эта же логика означает, что каждый проект должен оцениваться отдельно, так как влияние МГЭС на экологию зависит от рельефа, флоры и фауны определенного места.

Ускоренный запуск МГЭС без общественных слушаний и независимой эко экспертизы  может вызвать конфликт интересов.

Что предлагают для предотвращения конфликтов

Экспертные рекомендации сводятся к нескольким взаимосвязанным условиям.

Первое — процедурное. Общественные слушания и ОВОС (оценка воздействия на окружающую среду) должны стать реальным фильтром, а не формальностью. Это предполагает обязательную независимую экспертизу, включая ихтиологическую, и реальную возможность остановить проект на ранней стадии. Всемирный банк в рамках проекта KRED требует применения Плана взаимодействия с заинтересованными сторонами (SEP) и Механизма рассмотрения жалоб (GRM) с возможностью анонимных обращений.

Второе — институциональное. Штрафы должны быть соразмерны стоимости проекта, а надзорные органы — иметь ресурсы и волю применять их до того, как ущерб станет необратимым. Создание правительственных комиссий с участием независимых экологов и местных жителей, как это предложено в Кара-Кульдже, — шаг в этом направлении, но пока он носит эпизодический характер.

Третье — технологическое. Должны быть конструкции которые позволяли бы рыбе свободно  плыть по реке.  Технологический ответ демонстрирует проект Hydro4U, финансируемый ЕС: на демо-площадке в Ат-Баши тестируется модульная низконапорная система с рыбобезопасным водозабором. Технический руководитель проекта Клаус Йорде подчёркивает: «Рыбопропуск — это не одна конструкция, а система, которая должна работать при разных уровнях воды и разных видах рыб. Hydro4U показывает, что технически это возможно. Но стоимость такого решения выше, и вопрос в том, готов ли заказчик платить за него до начала стройки, а не после скандала».

Альтернативный подход

Кыргызстан оказался перед дилеммой: малые ГЭС действительно способны смягчить энергодефицит в короткие сроки, но текущая модель их развития воспроизводит конфликты, которые грозят заблокировать их строительство.

Точечные меры — иски Минприроды, парламентские комиссии, президентские призывы — не заменяют системных реформ. 

Пока общественные слушания остаются формальностью, штрафы — несопоставимыми с выгодой от нарушений, а «зелёный» статус присваивается автоматически, каждая новая малая ГЭС рискует повторить траекторию Ак-Тюза: скорость вместо процедур, мощность вместо согласия и конфликт вместо развития.

Асыл Осмоналиева

Central Asia Climate Campaign 2026 реализуется Международным центром журналистики MediaNet и n-ost при поддержке Федерального министерства экономического сотрудничества и развития Германии (BMZ) в рамках проекта «Communicating Climate in Central Asia».